Автор : btamedia

Феноменальное попадание

Posted in Военные истории

Дизельная подводная лодка с баллистическими ракетами

Так можно было бы назвать то, что произошло при испытаниях, проводившихся по указанию Н. С. Хрущёва. Не снайперская пуля, а ракета, запущенная с подводной лодки, разнесла вдребезги щит мишени. После окончания в 1953 году Высших специальных офицерских классов в Ленинграде меня, в звании капитана третьего ранга, назначили командиром новейшей большой океанической дизельной подводной лодки проекта АВ-611 «Б-62». Летом 1955 года её включили в состав Камчатского соединения, в котором в 1947 году, после окончания Высшего военно-морского училища им. М. В. Фрунзе, я и начинал службу. А в конце 1956 года мы перешли во Владивосток, где в обстановке повышенной секретности «Б-62» переоборудовали в ракетную ПЛ и включили в состав Подводных сил Тихоокеанского флота.

 

Подводная ракета

Первый в мире пуск баллистической ракеты с подводной лодки проекта В-611 «Б-67», находившейся в надводном положении, был произведён в СССР 16 сентября 1955 года в 17 часов 32 минуты по московскому времени на Северном флоте. Пролетев 250 километров, ракета в заданном квадрате полигона накрыла цель. После её взрыва образовалась воронка глубиной 6 метров и диаметром 14 метров.

6 сентября 1958 года впервые и у нас на Тихоокеанском флоте успешно прошли стрельбы с подводных лодок баллистическими ракетами, за которые экипаж «Б-62» получил отличную оценку. Но через некоторое время наш экипаж ожидали непредвиденные испытания, которым предшествовали события, для меня лично весьма неприятные.
Приказом командования я был назначен старшим группы контроля за итогами торпедных стрельб трёх подводных лодок и вышел на эсминце в море, а в командование подводной лодкой на время моей командировки вступил старший помощник.

Стрельбы прошли успешно, так что на базу мы возвращались в отличном настроении. Но то, что ожидало там, буквально нас ошеломило. Во время профилактических работ один из электриков, не отключив тысяче амперные предохранители, начал очищать металлической щёткой щит от осыпающейся с «губок» рубильников окалины. Моментально произошло короткое замыкание. Да ещё какое
- огненная дуга! Электрик, получив ожоги, к счастью, остался жив, но отсек корабля, в котором велись работы, сильно пострадал - когда разгорелся пожар, не сработала система пожаротушения. Как показало расследование, электрик с испуга не в ту сторону крутил вентиль. Вот пена и не пошла. Возникла угроза распространения огня. Люди из второго отсека перешли в третий - центральный пост, а переборки со стороны первого и третьего отсеков были задраены. Огонь полыхал, пока не иссяк кислород, и всё, что могло в отсеке гореть, выгорело. И надо же было такому случиться, чтобы именно в это время в дивизии находился инспектор Подводных сил ВМФ контр-адмирал В. Родионов! Когда ему доложили о пожаре на «Б-62», он, естественно, поинтересовался, кто командир. Старший помощник назвал моё имя, «забыв», что приказом на время моего отсутствия командиром был назначен он сам. Можете представить, какого содержания телеграмму передал тогда инспектор в Москву!

Главком разбираться в подробностях не стал, и через неделю последовал приказ: «За низкую организацию службы на подводной лодке, приведшей к пожару и выходу корабля из строя, капитана 2 ранга Дыгало В. А. снизить в воинском звании до капитана 3 ранга». Удар для меня был страшный, ведь через полгода я должен был получить звание капитана 1 ранга. А тут вышло «повышение» со знаком минус.

Как повернулось бы дело дальше, сказать трудно, если бы Никита Сергеевич Хрущёв, возвращавшийся из Пекина, где принимал участие в торжествах по случаю десятилетия образования КНР, не решил по пути завернуть в Приморье. Во Владивосток он прибыл 4 октября 1959 года. Вечером того же дня меня вызвали в штаб и поставили задачу: погрузить две ракеты на подводную лодку и 6 октября к 10.00 быть готовым к стрельбе. Сроки были вдвое короче нормативных, и, чтобы уложиться в них, пришлось работать без отдыха двадцать четыре часа в сутки.
Утром 6 октября в бухту, где стояла «Б-62», вошёл эсминец под флагом главы государства. На его борту, кроме Хрущёва, находились главком ВМФ адмирал С. Г. Горшков, командующий Тихоокеанским флотом адмирал В. А. Фокин, член Военного Совета контр-адмирал М. Н. Захаров и другие официальные лица. Загодя на пирсе развесили демонстрационные схемы подводной лодки и ракеты, а я доложил необходимые тактико-технические характеристики. Хрущёв внимательно выслушал, а потом, обращаясь к Фокину, спросил:
- Виталий Алексеевич, какой у вас дальнейший распорядок дня?
- Сейчас на кораблях и в частях идёт боевая подготовка. А в 13 часов - обед.
- Вот и хорошо, - сказал Хрущёв. - Чтобы не нарушать распорядка, старт назначим на 13.00. А потом пообедаем.

Я посмотрел на часы. Стрелки показывали 10 часов 30 минут. То есть до старта оставалось два с половиной часа. Из этого времени час нужно было потратить на переход самым полным ходом в точку погружения. Для маневрирования на боевом курсе оставалось примерно часа полтора. Но из-за несовершенства системы ввода данных целеуказания в бортовые приборы ракеты лодке по правилам ракетной стрельбы необходимо было лежать на боевом курсе, не меняя скорости и глубины погружения, не менее трёх часов! А всплывать перед стартом - без дифферента и крена, на ровном киле. Я ожидал, что кто-то из высоких начальников доложит об этом Никите Сергеевичу и он согласится перенести время старта. Но все промолчали, и мне не оставалось ничего другого, как бодро приложить руку к козырьку и сказать: «Есть!»

Исход стрельбы был непредсказуем. Один из начальников даже прошептал мне на ухо: «Только в эсминец не попади!»

«Б-62» рванула в море 16-узловым ходом. За час добежали до позиции, как можно точнее определили своё место и погрузились на тридцатиметровую глубину. Вскоре акустик доложил: «Слева, 160 градусов, шумы винтов эсминца!» Когда всплыли на перископную глубину, я увидел... эсминец под флагом главы государства. Он был совсем рядом, и при 20-кратном увеличении отлично различались фигуры людей на борту. Погода была солнечной, на небе ни облачка, штиль. Тут взбунтовался командир ракетной боевой части капитан-лейтенант А. В. Бардинов.
- Товарищ командир, я стрелять отказываюсь! Мы нарушаем все правила! Прошу разрешения сделать запись в вахтенном журнале.
Как можно спокойнее я ответил ему:
- Альберт Васильевич! Как можно отказаться от стрельбы, когда нам отдал приказ сам Верховный Главнокомандующий? Нам ведь не приказали попасть в цель. Нам приказали в 13 часов произвести старт. Вот и давайте выполним предстартовую подготовку так, чтобы ракета стартовала вовремя. Больше от нас ничего не требуется.

Бардинова я, может, и успокоил, но у самого сердце сжималось: что же будет? В расчётное время всплыли в позиционное положение - промежуточное положение между подводным и надводным, запросили эсминец и получили по УКВ ответ: «Старт разрешаю!»

Через перископ я наблюдал, как открылась крышка носовой шахты, как ракета на стартовом столе поднялась до её верхнего среза. Получив доклад Бардинова о готовности к старту, дал команду, и командир боевой части нажал кнопку. На контрольном пульте в рубке засветился транспарант «Выстрел». Две штанги корсетного устройства, как две руки, отошли от корпуса ракеты, и она стремительно ушла в голубую высь, оставляя за собой шлейф пламени.

Зрелище было фантастическое!

Вслед за этим подводная лодка срочно погрузилась, уклоняясь от возможного ответного удара «противника», и, выполнив манёвр, снова всплыла в надводное положение. На эсминце подняли сигнал «Добро» - флагман одобряет ваши действия - и приказали следовать на базу. Сигнал внёс уверенность, что ракета достигла района цели. Но главная неожиданность была впереди: стартовав с лодки, очертив баллистическую кривую и пролетев 158 километров, ракета вдребезги разнесла поставленный в точке прицеливания большой артиллерийский щит. Попадание оказалось феноменально точным! Хотя, безусловно, это было лишь случайным результатом удачного сложения ошибок. Думаю, случается такое раз в сто лет!

Хрущёв, понятно, пришёл в неописуемый восторг и тут же дал команду, чтобы Главком ВМФ прямо на корабле подготовил приказ о присвоении мне звания «капитан 2 ранга».
Когда лодка отшвартовалась, на берегу меня уже ожидала чёрная «Волга», и офицер с берега передал, что я должен как можно быстрее переодеться и следовать с ним в штаб флота. Вскоре я понял, что попал с корабля на бал - в прямом смысле этого слова. В конференц-зале штаба во всю его немалую длину был накрыт стол.

Источник: Тайны XX века

Печать