Реклама

Автор : btamedia

Отец спутника

ТихонравовПолвека тому назад - 4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут состоялся взлет первого в мире искусственного спутника Земли. Советского спутника. А знаете ли вы, кто его придумал? Полвека тому назад - 4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут состоялся взлет первого в мире искусственного спутника Земли. Советского спутника. А знаете ли вы, кто его придумал?

Даже люди, казалось бы, знающие, как правило, ошибаются. Одни говорят, что автором был Главный конструктор С. П. Королев, другие ссылаются на известного писателя-фантаста А.Кларка: дескать, это ему первому пришло в голову, что на спутниках очень удобно размещать антенны для теле- и радиовещания... На самом же деле все было так. Весной 1945 года в одном из отделов Пентагона - Бюро астронавтики ВМФ - собралась группа высокопоставленных военных и ученых. Обсуждали проблему, как лучше всего подсматривать за территорией потенциального противника. И пришли к выводу, что лучше всего это делать с земной орбиты, с помощью сателлита - так американцы назвали искусственный спутник Земли. Информация об этой идее довольно быстро просочилась в Европу. Наша разведка сумела добыть секретный отчет под названием "Изучение экспериментального космического аппарата для запуска на околоземную орбиту", в котором среди прочего значилась масса сателлита - 225 кг и дата предполагаемого запуска -1951 год.

Тогдашний министр вооружения СССР Д.Ф. Устинов, ознакомившись с донесением разведки, написал на титульном листе несколько фамилий авиаконструкторов и добавил: "Прошу дать четкие предложения - кому и что делать!" Однако, как оказалось, авиаконструкторы наши, только что отказавшиеся заниматься освоением трофейных ракетных технологий, вовсе не горели желанием заниматься еще и спутником. Единственный, кто проявил интерес к проблеме, - сотрудник только что созданного в подмосковном Болшеве НИИ-4 Министерства обороны СССР полковник М.К. Тихонравов - и получил секретный отчет для дальнейшей работы. Тут надо, наверное, сказать несколько слов о самом Тихонравове и том НИИ, где он работал.

ТихонравовЛюди, которые его хорошо знали, говорили, что Михаил Клавдиевич вполне оправдывал свою фамилию и нрава был тихого. Но очень упорный. Уж если за что-то взялся, то будет продвигать это дело, пока есть хоть малейшая возможность. А капля, как известно, и камень точит. Что же касается НИИ-4, то Научно-исследовательский институт реактивного вооружения появился в 1946 году на базе созданного семью годами ранее Московского военно-инженерного училища. Его корпуса спрятали на северной окраине Комитетского леса поселка Болшево, а неподалеку выстроили закрытый жилой городок Болшево-1 для сотрудников. Ведомственная принадлежность института и определяла темы работ, которыми занимались его сотрудники. В основном они решали вопросы, связанные с использованием ракет в военных целях. Перед тем как заняться спутником, Тихонравов занимался другим весьма интересным проектом. В 1946 году вместе с военным инженером также полковником Николаем Чернышевым он отправил И.В. Сталину рапорт под грифом "Совершенно секретно. Особой важности". "Нами разработан проект высотной ракеты для подъема двух человек и научной аппаратуры на высоту 190 километров", - сообщалось в документе. И далее говорилось, как в рамках проекта ВР-190 можно отправить на космическую высоту двух космолетчиков. Проект Сталина заинтересовал. Поддержала его и Академия наук. 

Но вот Министерство авиационной промышленности, которому поручили его реализовать, с работой не справилось. Да и не очень того хотело. Зачем, дескать, авиации космические высоты? Тогда Тихонравов и Чернышев решили уйти из авиационной промышленности к ракетчикам. И вскоре вся группа разработчиков оказалась в НИИ-4, начальник которого генерал А.И. Нестеренко отнесся к проекту ВР-190 весьма благосклонно. Однако и здесь работа не заладилась. Чем дальше продвигалась работа, тем больше появлялось опасений, что люди при выполнении такого полета будут подвергаться неоправданно большому риску. И, принимая во внимание критику, руководство НИИ-4 решило переориентировать проект Тихонравова -Чернышева, назвав его "Ракетный зонд". Сначала инженерам предлагалось решить задачи спуска на парашютах отработавших ступеней и головных частей ракет в ходе проведения испытаний, а также методы спасения контейнеров с подопытными животными.

Проект, безусловно, был нужным, но Тихонравову заниматься только этим показалось скучным. И он с радостью ухватился за возможность вернуться к космическим высотам, создав искусственный спутник Земли. Начальник НИИ-4 Алексей Иванович Нестеренко и здесь поддержал своего подчиненного, хотя эту поддержку и особо не рекламировал. Генерал отлично понимал, что далеко не все вышестоящие армейские чины способны разобраться в перспективах новой работы, могут запросто обвинить и его, и Тихонравова в прожектерстве, пустой растрате казенных денег, это и во вредительстве. Времена тогда были ох крутые!.. Однако прежде чем создавать сам спутник, Тихонравову надо было определиться, на какой ракете он отправится на орбиту. От ее мощности зависела и масса спутника, и его габариты. Несмотря на строгую секретность, Михаил Клавдиевич знал, что неподалеку от его института, в Подлипках, С.П. Королев - старый сподвижник по ГИРДу - изучает трофейные немецкие "ФАУ" и работает над собственным проектом баллистической ракеты. И исходя из предположения, что наши ракеты поначалу будут той же мощности, что и трофейные, 26 декабря 1947 года Тихонравов завершает работу над отчетом, в котором делает вывод: "В результате определенного соединения нескольких ракет возможно осуществление запуска искусственного тела на околоземную орбиту". Своё мнение исследователь обнародовал 14 июля 1948 года на годичном собрании ракетного отделения Артиллерийской академии наук.

Далеко не все поняли, о чем тут речь и зачем это вообще нужно, но президент академии, генерал-лейтенант Анатолий Благонравов, надо отдать ему должное, идею поддержал. Один из высокопоставленных гостей все же вскользь заметил: похоже, некоторым сотрудникам НИИ-4 делать нечего, раз они занимаются фантастикой. Впрочем, идея создания спутника поначалу вызвала неодобрение и у Королева. Когда в сентябре 1948 года Тихонравов обратился со своим проектом к нему, Сергей Павлович отчеканил: "Какие к черту спутники, Михаил?! Сталин требует от меня каждый день: дай, говорит, мне ракету, которая бы долетела до Вашингтона!.." Время и в самом деле было не очень благоприятное. Первые ракеты Королева летали плохо, то и дело случались аварии. А каждая из них была чревата для Королева самыми тяжелыми последствиями. Тем не менее, как только у него появилась возможность поддержать старого товарища, он стал проталкивать и идею запуска спутника на орбиту. Тем временем Тихонравов и его немногочисленные помощники занимались проработкой проблем, связанных с таким запуском. Однако даже к самой идее создания искусственного спутника многие специалисты по-прежнему относились, как к экзотической, никому не нужной затее. В частности, очередное выступление Тихонравова на научно-технической конференции НИИ-4 было на корню зарублено председателем госкомиссии, проверявшей работу института, П.П. Чечулиным.

А вскоре этот проверяющий занял и пост директора НИИ. На том бы, наверное, все и закончилось, если бы Тихонравову не помогли собственное упорство и... американцы. Разведка доносила: работы над сателлитом за океаном продолжаются. Постепенно и до руководства СССР стало доходить: вряд ли за рубежом столь упорно занимаются пустяками. Правда, года два-три М.К. Тихонравову приходилось заниматься проблемами искусственного спутника по существу подпольно. Но, как уже говорилось, капля и камень точит. Тем более, в стране за прошедшие годы кое-что стало меняться. Например, С.П. Королеву после ряда неудач наконец-таки удалось наладить производство баллистических ракет, которые с каждым разом летали все дальше и выше. И когда появилась уверенность, что знаменитая "семерка" - ракета Р-7 - имеет возможность развить первую космическую скорость, а значит, вывести полезную нагрузку на орбиту, Тихонравов снова пошел к Королеву. И рассказал ему все, что знал о работе над спутниками как у себя, так и за рубежом. Королев, раньше думавший лишь о том, как сделать ракету, которая смогла бы долететь до Вашингтона, заговорил теперь по-другому. Он попросил Тихомирова подготовить соответствующую справку и уже сам стал долбить правительство. Так дело сдвинулось с мертвой точки. Тем более что после смерти И.В. Сталина в марте 1953 года, в Кремле появился новый хозяин - Н.С. Хрущев, который относился к ракетам весьма уважительно. Впрочем, и он поначалу отнесся к спутнику, как к некой экзотической игрушке. Но когда Королев, ставший к тому времени членом-корреспондентом АН СССР, рассказал, насколько серьезно относятся к этой идее в США, подчеркнул, что и наша Академия наук в лице ее президента М.В.Келдыша тоже относится к подобной идее положительно, Никита Сергеевич сдался: "Если главная задача от этого не пострадает, действуйте..." И попросил подготовить соответствующую докладную записку. Главной же задачей Н.С. Хрущев считал, как следует напугать США возможностью атаки ее территории с помощью ракеты и ядерного оружия. Но если есть возможность продемонстрировать мощь наших ракет еще каким-то образом, кроме запусков баллистических ракет в "заданный район Тихого океана", то почему бы ее не использовать? В итоге этих перемен Тихонравов получил возможность работать над созданием искусственного спутника уже официально. А Королев занялся подготовкой соответствующей ракеты-носителя. Поначалу он хотел послать на орбиту "объект Д", который представлял собой уникальную научно-исследовательскую лабораторию весом аж в 1327 кг! Но американцы наступали на пятки. И чтобы опередить их, Королев решил послать для начала на орбиту спутник попроще, массой не более 100 кг. Руководство работами по конструированию и изготовлению "ПС-1" ("Простейший спутник первый") поручили двум инженерам - Михаилу Хомякову и Олегу Ивановскому.

Ракета-носительСпециальные сигналы для передатчика придумал Михаил Рязанский. Головной обтекатель ракеты, защищающий спутник от воздействия окружающей среды, спроектировала группа Сергея Охапкина. Довольно быстро конструкторы пришли к выводу, что выгодно сделать спутник в форме шара. Это позволило при меньшей поверхности оболочки наиболее полно использовать внутренний объем. Внутри спутника решили разместить два радиопередатчика с частотой излучения 20,005 и 40,002 МГц. В итоге весь спутник весил 83, 6 кг. Вечером 20 сентября 1957 года на Байконуре состоялось заседание специальной комиссии по запуску спутника, где все подтвердили готовность к старту. Но на всякий случай решено было сообщить о запуске спутника в печати только после того, как он совершит первый оборот вокруг Земли. Спустя несколько дней, 4 октября 1957 года, в 22 часа 28 минут по московскому времени, яркая вспышка осветила ночную казахстанскую степь. Ракета-носитель "М1-1СП" ушла вверх и вывела спутник на орбиту с наклонением 65, Г, высотой в перигее 228 км и максимальным удалением от поверхности Земли 947 км.

На каждый виток вокруг Земли он тратил 96 минут 10,2 секунды. Об этом ТАСС и сообщил на весь мир 5 октября в 0 часов 58 минут по московскому времени. А в 20 часов 07 минут по нью-йоркскому времени радиостанция компании "РСА" в Нью-Йорке приняла сигналы советского спутника. Это известие произвело в США эффект разорвавшейся бомбы. Американцы вдруг осознали, что теперь они вовсе не защищены от всяких напастей двумя океанами, как считалось до этого. И дураку было понятно, что спутник вполне можно заменить бомбой и шарахнуть ею сверху, когда заблагорассудится. Президент Д.Эйзенхауэр срочно прервал свой отпуск и 7 ноября выступил по всем американским каналам с обещанием, что вскоре США запустят свой собственный спутник. При этом он оказался в роли человека, допустившего досадный просчет и теперь вынужденного срочно исправлять свою ошибку. Между тем по всем миру бушевала информационная буря. "Советы опередили США!", "На небосклоне взошла искусственная звезда!", "Огромная победа русских!" - кричали газеты. Тут уж и до Н.С. Хрущева дошло, удар какой огромной силы нанесли по потенциальному противнику Королев и его сподвижники. Он стал подгонять королёвцев: срочно нужен запуск еще одного спутника. Однако дублировать пуск не имело смысла, а "объект Д" все еще не был готов. И 12 октября было официально принято решение о запуске к 40-й годовщине Октябрьской революции второго искусственного спутника с собакой на борту. Это решение стало смертным приговором для всем известной Лайки. Ведь спускать космические объекты с орбиты тогда еще не умели. И по всему миру прокатилась волна возмущения: "Собачку изжарили!..." Поняв свой просчет, Хрущев приказал наладить выпуск сигарет "Лайка", но защитники из Общества животных бушевали по всему миру. В таких условиях королёвцам пришлось срочно готовить третий запуск. Но в спешке все пошло кувырком, и стартовавшая 28 апреля 1958 года ракета-носитель, которая должна была вывести на орбиту научно-исследовательскую лабораторию, рухнула неподалеку от места старта. Тут уж королёвцам пришлось перейти на круглосуточный режим работы.

Подготовленный в таких условиях запуск, как ни странно, все же оказался удачным. Стартовавшая 15 мая 1958 года ракета "Б1-1" вывела на орбиту третий советский спутник, внушительная масса которого - больше тонны! - вызвала восторженные отзывы в прессе. На Западе писали: "Сегодня русские отправили в космос слона. Что же они запустят завтра?" Но к этим запускам М.К. Тихонравов уже имел мало отношения. Его как-то незаметно оттеснили, он так и остался в тени. Правда, окончание своей карьеры он все же отметил. Причем самым нетривиальным образом.

Под конец жизни Михаил Клавдиевич преподавал в МАИ. Здесь группа студентов в апреле 1968 года решила создать свой собственный спутник и обратилась за разрешением к руководству института. Ректор МАИ И.Ф. Образцов идею одобрил. А пришедший на смену С.П. Королеву В.П. Мишин, дал денег на оборудование и предложил в качестве научного консультанта проекта именно М.К. Тихонравова. Этот человек знает о спутниках все, сказал новый Главный конструктор. Маивцы действительно сделали свой спутник, названный "Искрой". Он был отправлен в космос 27 октября 1978 года. Вот только М.К. Тихонравов этого, к сожалению, уже не увидел. "Отец" наших спутников умер в 1974 году.

ПечатьE-mail