Реклама

Автор : btamedia

Архитектор высочайшего двора

Архитектор Николай Краснов

Без Николая Краснова пейзажи Южного берега Крыма были бы иными. Его работоспособности позавидовали бы многие архитекторы: он строил гимназии, детские больницы, церкви, виллы и курортные гостиницы, расширял улицы и разбивал сады. Сам же он считал достойными внимания только две из своих работ: церковь Святой Нины и царский дворец в Ливадии.

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ДВОРЦА

Черчиллю, побывавшему во время Второй мировой войны в Крыму, очень не понравилась Ялта. Он утверждал, что худшего места в мире нельзя найти, даже если искать 10 лет, что Крым кишит вшами и участники Ялтинской конференции рискуют подхватить тиф. Английский премьер-министр писал американскому президенту, что с аэродрома Саки в Ялту ехать шесть часов, дорога, ведущая через горы, частью ужасна, а частью вовсе непригодна для автомобильного движения, да и всю местность не так давно покинувшие ее немецкие войска привели в такое состояние, что находиться там опасно для здоровья. Письмо было прочитано, но не повлияло на ход Ялтинской конференции. «Машина американской делегации остановилась перед Ливадийским дворцом... — пишет сын президента США Элиотт Рузвельт.— Убегая из Ливадии, немцы не оставили во дворце ничего, кроме двух картин, которые и были повешены в спальне отца. Но русские привезли из Москвы весь обслуживающий персонал и самую лучшую обстановку, какую они только могли найти. Все делегаты были очень утомлены, они приняли ванну, пообедали и отправились спать. Генерал Маршалл поместился в бывшей императорской спальне, а адмирал Кинг—в будуаре царицы». В Ливадийском дворце не только жили члены американской делегации, но и проходили переговоры лидеров трех стран—союзниц по антигитлеровской коалиции.

Ливадийский дворецРузвельту так понравилась Ливадия, что он даже поинтересовался, нельзя ли ему, когда он уже не будет американским президентом, ее приобрести? По крайней мере, такова советская версия. В пересказе Элиотта Рузвельта этот эпизод выглядит по-другому. По его словам, отец лишь похвалил поданное за обедом шампанское и пообещал, что, когда он уже не будет президентом, будет торговать этим шампанским в Америке.

Не исключено, что американский президент действительно влюбился в имение, пусть даже и разоренное, восстановленное лишь частично. Прежние обитатели дворца души в нем не чаяли.

 

ВЕЛИКОКНЯЖЕСКАЯ ДАЧА

Своим названием Ливадия обязана особенностям ландшафта — в переводе с греческого слово «Ливадии» означает «луг, поляна». На побережье Пелопоннеса есть место под тем же названием: когда проезжаешь мимо, невольно вспоминаются ялтинские пейзажи.

В 1834 году в крымской Ливадии был построен дом для графа Потоцкого, а в 1860 году Департамент уделов Министерства императорского двора выкупил его у потомков польского магната. Первый царский дворец был выстроен в 1866 году архитектором Монигетти «во вкусе татарской избы». К началу XX века он пришел в аварийное состояние, и царская чета была вынуждена принять решение о его сносе и строительстве нового. Для Николая II, который провел свои детские годы в Ливадии, это решение было нелегким.

Образ нового дворца возник у российского императора после поездки к соседу: король Италии Виктор-Эммануил показал ему свои владения близ Турина, в том числе дворец в стиле итальянского Ренессанса. Выбрать архитектора помогли визиты к родственникам, недавно отстроившимся тут же, на Южном берегу. Осматривая их дома и парки, император сделал вывод, что все «красиво, просто, устроено со вкусом», и автор понравившихся проектов был удостоен аудиенции.

Вскоре был подписан договор с указанием полного объема работ, сроков сдачи и полномочий, предоставляемых архитектору, а также размеров его гонорара — 8% от общей суммы расходов, которая должна была составить 4,2 млн. рублей (огромные по тем временам деньги). Спустя полтора года российский самодержец уже мог порадовать свою мать, вдовствующую императрицу Марию Федоровну, приятным известием: «Архитектор Краснов удивительный молодец — подумай, в 16 месяцев он построил дворец, большой Свитский дом и новую кухню. Кроме того, он прелестно устроил и украсил сад со всех сторон новых построек вместе с нашим отличным садовником, так что эта часть Ливадии очень выиграла. Виды отовсюду такие красивые, особенно на Ялту и на море. В помещениях столько света, а ты помнишь, как было темно в старом доме... Что редко бывает — Краснов сумел угодить всем: дамы, свита и даже femmes de chamber и люди (горничные и слуги) довольны своими помещениями. Все приезжающие, после осмотра дома, в один голос хвалят то, что видели, и, конечно, самого виновника — архитектора».

Если спросить современного архитектора, каким образом можно угадать желания заказчика, он ответит, что для этого нужно на какое-то время стать этим человеком, чувствовать и видеть, как он. Или что-то вроде того. Это не всегда удается. Как архитектор Краснов смог перевоплотиться в такое количество народу, от членов императорской семьи до фрейлин, загадка. И это далеко не единственная загадка в его жизни.

Работы архитектора Николая Краснова

КРЕСТЬЯНСКИЙ СЫН

В архивах сохранился любопытный документ — написанное детской рукой прошение принять в Московское училище живописи, ваяния и зодчества крестьянского сына Николая Петрова Краснова. С приложением платы за год обучения в размере 30 рублей.

Много лет спустя, он, помня о тех 30 рублях, вместе с пятью другими выпускниками училища создаст денежный фонд для выплаты стипендий беднейшим ученикам.

В студенческие годы на одном из конкурсов ему выпала по жребию тема «Великокняжеский загородный дворец». Как оказалось, это была прямая подсказка судьбы: из вращающегося барабана с бумажными билетами начинающий архитектор достал свое будущее. По его проектам будет построено более 60 дворцов и вилл на Южном побережье Крыма.

Но кто тогда мог об этом знать!

Училищная комиссия заворачивает его проект по причине «неясности исполнения»; ему приходится готовить другой, чтобы получить звание «классного художника 3-й степени», дававшее право на самостоятельную архитектурную практику и звание личного почетного гражданства. Проект гимназии признан более удачным, что, в общем-то, понятно: студенту Краснову учебные заведения известны были лучше, чем великокняжеские дворцы.

После окончания училища он едет в Ялту и 12 лет трудится на посту, который его предшественники покидали уже через год-другой: ремонтирует дороги, проектирует мосты, гимназии и церкви. И только в 1897 году строит свой первый дворец. Сиятельный заказчик, великий князь Петр Николаевич, сам увлекался архитектурой, много путешествовал по Востоку и привез оттуда зарисовки, которые мечтал воплотить в жизнь. Вскоре после того, как «Дюльбер», в буквальном переводе с арабского «великолепный», был закончен, Краснов подал прошение об отставке: большие заказы теперь не оставляли ему времени для исполнения обязанностей городского архитектора.

Владетельные особы передавали его друг другу, как талисман. Каждый раз он придумывал что-то новое. Для дочери короля Черногории — виллу «Аир» в стиле «неогрек», с чудесным розарием, оставшимся в памяти благодаря популярному романсу. Для великого князя Георгия Михайловича — «дворец в шотландском вкусе». Для Юсуповых — охотничий домик, о котором Феликс Юсупов спустя десятилетия вспоминал так, как будто оставил его только вчера: «Получилось великолепие. Дом был бел, на крыше — черепица с древней зеленой глазурью. Патина старины подсинила черепичную зелень. Вокруг дома фруктовый сад. Бурливая речка прямо под окнами. С балкона можно ловить форель. В доме яркая красно-сине-зеленая мебель в старинном татарском духе. Восточные ковры на диванах и стенах. Свет в большую гостиную проникал сквозь витражи в потолке. Вечерами в них искрились звезды, волшебно сливаясь с мерцанием свеч на столе. В стене устроен был фонтан. Вода в нем перетекала каплями во множестве маленьких чаш из одной в другую. Устройство в точности повторяло фонтан в ханском дворце».

А для царской четы Краснов построил Ливадийский дворец, соединивший торжественность архитектуры с уютом загородной дачи — именно то, что требовалось супругам, мечтавшим хотя бы на короткий срок освободиться от стеснительных пут, связанных с управлением империей. Дворец строился на века, но императорская семья побывала в нем лишь четыре раза. После отречения Николай II просил оставить ему Ливадию и разрешить как частному лицу остаться здесь с семьей. Но в этом ему было отказано.

Революция не оставила Краснову выбора. Убежденный монархист, он разделил путь своих заказчиков и покровителей — тех из них, кому удалось остаться в живых. В мае 1919 года Николай Петрович Краснов отплыл из Ялты на британском пароходе «Бурмудиан». Маршрут его был обычным для десятков тысяч беженцев: Константинополь — полуостров Галлиполи, который русские называли «голое поле», — Мальта. Чиновник иммиграционной службы, лишенный каких бы то ни было эмоций, взял в руки очередную анкету. В графе «откуда прибыл» было написано: «Из Крыма с женой 55 лет, двумя дочерьми 30 и 24 лет, зятем и внуком 6 лет. В графе «куда хочет ехать»: «В Крым, когда будет спокойно».

Автор: Филиппова Татьяна
Источник: Forbes Real Estate

ПечатьE-mail